Можно ли не травмировать детей своими чувствами, и как это сделать?

Брат с сестрой бегали по дому, играли. Им было весело. Девочке 10 лет, мальчику – 7. В какой-то момент девочка резко закрывает дверь, мальчик не успевает убрать руку. В результате образуется довольно-таки болезненная травма.

Мама начинает ругать девочку: "О чем ты думала?" и мальчика: "Зачем ты разбрасываешь свои руки, куда попало?"

Девочка рыдает от вины и ужаса, мальчик тоже рыдает от вины и боли. Никто из них не получает поддержки.

Потому что мама находится в своих чувствах и не берет за них ответственность.

Представьте, если она сможет быстро осознать, что испугалась. Если она сможет осознать, что ей не хочется возиться с травмой ребенка. Что она злится на свою дочь, которая спровоцировала этот эпизод. И что она теперь вынуждена тратить свой ресурс на то, чтобы быть взрослой рядом с ними, утешать и поддерживать.

Если она сможет все это осознать, признаться себе в том, что не идеальна, не совершенна, в том, что испугана и злится, она перестала бы сливать на детей свои эмоциональные процессы. Потому что поняла бы, что это

Когда ребенок получает такой неосознанный родительский вклад (токсичный, как и все неосознанное), он "получает" вину, одиночество, в котором ему самому предлагается справиться. А также ему нужно каким-то образом справиться с виной.

С виной ребенок не может справиться, это непосильно для него. Вину с детей нужно снимать, дополняя их фрагментарную картину мира до целого. Например, ребенок не знает, что ошибки неизбежны. Что без травм прожить нельзя. Что неприятный опыт – самый ценный. Об этом должны рассказать родители.

Но, поскольку родители этого не делают, ребенок не учится переживать опыт с пользой для себя. Он учится избегать опыт, старается быть хорошим и не совершать ошибок.

Со временем причина всех этих происшествий будет вытеснена, а вот причинно-следственная связь: "Кто-то значимый мной недоволен, значит я – плохой" – останется.

…. На днях мы говорили со своей дочерью (16 лет). Я была расстроена, потому что поскользнулась и упала, ушиблась и испачкала одежду. Дочь заметила, что я расстроена (падение произошло еще до встречи с ней), поинтересовалась, что случилось. Я рассказала. Подтвердила, что – да, расстроена. Дочь посочувствовала, но ее настроение не изменилось. Она осталась в своих радостных и светлых переживаниях (у нее были свои причины).

Я отметила про себя, что мы остаемся, каждая – в себе. Каждая в своих чувствах. Мы отдельные, и в то же время мы очень близки.

Мне не нужно было, чтобы у нее портилось настроение из-за меня. Мне было достаточно ее сочувствия.

Как произошла наша сепарация?

Месяц за месяцем, год за годом, я брала ответственность за свои чувства, замечая ее чувства, отражая их. Бывало, я не выдерживала, потому что у меня не хватало ресурса. Срывалась, но потом снова говорила о своих процессах, попутно исследуя ту грань, где заканчивается ответственность и начинается слив.

Это долгая работа, каждодневная – чудес не бывает. Когда вы меня спрашиваете: "как понять", и где грань" – я не смогу вам ответить. Потому что отношения – это не знание, это процесс. Долгий процесс узнавания себя, своих границ, переваривание опыта, принятие его во внимание, и так каждый день.

Художник Елена Маркова

Больше полезных статей Перейти в Источник

Рейтинг
( Пока оценок нет )
Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Мир для девушек